29 Июня 2017
Псков
+9 .. +11 °C
Великие Луки
+22 .. +24 °C
64.915   0.369
69.498   0.2596

Профессор Карачунский: Детский рак – это судьба (ЭКСКЛЮЗИВ)

17 Февраля 2017 - 10:17
Главная → Заметки → Здоровье
Директор Института онкологии, радиологии и ядерной медицины им. Рогачева уверен, что выявлять первые симптомы должны не только медики, но и педагоги
В предыдущем номере «Псковская правда» рассказала о непростой ситуации, сложившейся в нашем регионе с онкологией. Каждый пятый случай рака в Псковской области выявляется уже в запущенной стадии. 

Почему? Вроде бы и врачи-онкологи у нас с большим опытом работы, и аппаратура современная. 

А вот к диагностике онкологических заболеваний на ранних стадиях действительно много претензий. 

Как исправить ситуацию? 

Какие признаки должны насторожить педиатров, врачей-специалистов и даже педагогов, работающих с детьми?

Об этих и других актуальных вопросах диагностики, лечения и профилактики онкологических заболеваний псковским врачам рассказали московские коллеги из Научно-практического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева.

Подобный семинар прошел в нашей области впервые. Несмотря на огромную занятость, эксклюзивное интервью «Псковской правде» дал доктор медицинских наук, профессор, директор Института онкологии, радиологии и ядерной медицины ННПЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева Александр Карачунский
 

«За что?»

– Почему дети заболевают раком, ведь они не курят, не употребляют алкоголь, не ведут нездоровый образ жизни? 

– Рак – это вероятностный процесс, это жизнь. У меня есть специальный слайд по лейкемии, где наглядно показано, почему болеют дети.

Если мы посмотрим на него, то увидим, что чаще всего болеют однояйцевые близнецы. Если один близнец заболевает лейкемией, то вероятность того, что и второй заболеет, процентов 40. 

Есть целый ряд состояний, которые увеличивают частоту риска заболевания лейкемией. Это и наследственный иммунодефицитный синдром, синдром Дауна... 

Что касается внешних факторов, таких как Чернобыль, перинатальная радиация, то здесь все очень сложно. В 99 процентах случаев никакие наследственные синдромы или неблагоприятная экология вообще никакого отношения к возникновению заболевания не имеют. Есть фоновая частота в популяции – 3 на 100 тысяч детского населения (возраст – до 15 лет). И вот ребенок «попал». 

Многие мамы спрашивают, почему именно мой ребенок заболел раком, а не ребенок из соседнего двора? Я не могу ответить на этот вопрос. Это – абсолютно случайный процесс, это – судьба.
Заболевания действительно очень редки. Но они есть, и это означает, что ежегодно в Российской Федерации острой лейкемией заболевают около тысячи детей, различными типами рака – примерно 3,5 тысячи детей. 

Однако все же это на два-три порядка ниже, чем взрослая онкология. Потому что у взрослых заболевают только раком молочной железы свыше 70 тысяч, раком легкого – тоже свыше 70 тысяч человек ежегодно. В общей сложности это свыше 500 тысяч у взрослых и 3,5 тысячи у детей ежегодно.
Вот какая разница!
 

Кто должен забить тревогу?

– Имеет ли тогда смысл говорить о профилактике детского рака?

– Сегодня можно говорить о профилактике некоторых видов «взрослого» рака. Например, эффективно профилактировать рак шейки матки, прививая девочек и мальчиков до начала половой жизни (в возрасте 12-14 лет). Это гарантия того, что девочки в дальнейшем не заболеют раком шейки матки. Мальчиков следует прививать потому, что они заражают девочек. У мальчиков бывает больше половых партнеров, чем у девочек. Такова биология. 
 

Злокачественные новообразования до настоящего момента являются основной причиной смерти от заболеваний у детей старше 1 года. 


Можно профилактировать отдельные формы рака легкого путем отказа от курения, но как специалист я категорически заявляю: профилактировать детский рак невозможно! Это – первое. 

Второе – ранняя диагностика необходима для отдельных видов рака, но не для всех. Может быть, для опухоли костей. Я сегодня об этом рассказывал псковским врачам. Может быть, при опухоли головного мозга. Все зависит от клинической ситуации. Если речь идет об опухоли головного мозга, то это – задача педиатра. А вот как быть с опухолями костей? Это уже подростки, и часто они просто не обращают внимания на отек ноги. В последнюю очередь психически нормальный человек будет думать о том, что у его ребенка рак. 

Я сегодня подробно рассказал псковским врачам о своей идее. Если подростки придут с жалобами к педиатру, то он назначит рентген и сможет диагностировать заболевание. Но как узнать, когда подростка действительно «припрет»? К сожалению, родители в этом нам не помощники. Подростки скрывают от них свои проблемы. Даже очень богатые люди в Москве часто не понимают своих детей. У многих родители просто асоциальны или неадекватны. Маргиналы, которых показывает в «Пусть говорят» Андрей Малахов, тоже наше общество. И это – жестокая правда. 

Но есть способ. Я предложил свою идею – это школьные учителя физкультуры. Они первые видят, что с подростком что-то не так. Ему стало больно ходить, бегать, прыгать. Подросток стал менее активен, не может выполнить простейшие упражнения, которые с легкостью делал прежде. В такой ситуации учитель должен сразу забить тревогу. 

Соответственно, региональные детские отделения гематологии и онкологии должны организовывать такие семинары или мастер-классы для учителей физкультуры своего региона: собирать, привозить, оплачивать им дорогу, проживание в гостинице, питание и читать им лекции. 

Кто возьмет на себя все эти расходы? Я думаю, что это как раз задача для Благотворительного фонда «Подари жизнь». Вот в чем заключается моя идея. 

Один из способов улучшить ситуацию – это работать с участковыми педиатрами с опухолями мозга, с учителями физкультуры отработать опухоли костей. 

Региональные врачи-онкологи должны выявлять, откуда приходят больные, когда им был поставлен диагноз… Каждый случай – это кропотливая, ежедневная аналитическая работа.

 

Научно-образовательный семинар для врачей – гематологов-онкологов, педиатров и хирургов Псковской области прошел на базе Детской областной клинической больницы. Программа была рассчитана на два дня. 

 

Вчера – рано, сегодня – поздно?

– Существует много опухолей, при которых ранней диагностики просто нет, – констатирует Александр Исаакович. – Если ко мне приходит ребенок с лейкемией и у него увеличена печень, много раковых клеток в периферическом анализе крови, увеличенные лимфоузлы, а у другого ребенка ранее названных признаков нет, то это еще не значит, что второй ребенок поздно обратился. Просто такова биология поведения опухоли. И погибнуть он может, например, от осложнения какого-то инфекционного заболевания.

Для одних детей ранняя диагностика крайне важна, другим она вообще не поможет. Говорить о каких-то настораживающих признаках сегодня можно и должно. Но я имею в виду только раннюю профессиональную диагностику!
 

Мне не нравится, что…

– Конечно, родителям следует немедленно идти к врачу, если им что-то не нравится в состоянии ребенка. Например, кровотечение из уха. Или неясная лихорадка. Или увеличение лимфоузлов. Или увеличенный живот. Или нарушение стула. Симптомы всегда очень общие. Каких-то специфических «онкологических» симптомов просто не существуют. Они определяются только локализацией опухоли. 
Главная проблема сейчас в том, что западноевропейские общества более социализированы, чем наше. История у нас такая. Проблема идет еще от Петра I, который создал дворянство, получавшее образование на Западе. Так возникло петровское потомство. Русская интеллигенция, на мой взгляд, оказалась на порядок «круче» западной. Вот этот разрыв между интеллигенцией и народом в значительной степени наложил отпечаток и на всю нашу историю XVIII, XIX и, конечно, XX вв. 
 

«Москва – Берлин»

– Программа «Москва – Берлин», о которой я сегодня рассказал псковским врачам, это выдающийся гуманитарный проект. Ничего подобного в истории Германии и России со времен Петра I еще не было. 
Причем этот уникальный проект был воплощен в жизнь на очень скромные деньги во многом благодаря Эберхарду Радзувайту, руководителю немецкой благотворительной организации, очень скромному человеку, которому я все время хочу сказать от имени России большое спасибо… 

Поначалу врачи многих стран пытались слепо копировать опыт немецких врачей в лечении онкологических заболеваний. В конце 80-х – начале 90-х годов мы тоже повторяли немецкий протокол в условиях России. Но он был очень токсичный, и мы теряли большой процент детей. Это было ужасно! 

В какой-то момент мы поняли, что пора остановиться и искать что-то свое. Тогда при поддержке Гюнтера Хенце, который долгие годы был руководителем детской онкогематологии в Германии, мы сделали свой оригинальный протокол «Москва – Берлин». В нем мы использовали только компоненты, эффективность которых уже была доказана. 

Лейкемию, как и другие опухоли у детей, нельзя вылечить за месяц. Это не сопли и даже не воспаление легких. Можно сделать редукцию опухоли и получить улучшение. Но потом ребенка все равно надо продолжать лечить. В контексте лейкемии это лечение длится два года. И надо заранее подготовить план на эти два года. Первичное лечение не является дорогостоящим. Если говорить о химиотерапии в чистом виде, то примерно все лечение за два года обойдется в 5-7 тысяч евро. Это не очень дорого. Но если лечить неправильно, то позже будут рецидивы, или же врачи столкнутся с устойчивой к химиотерапии формой (у детей встречается очень редко), то это лечение уже окажется дорогостоящим. К счастью, такие больные единичны, и наша задача заключается в том, чтобы первичная терапия проводилась очень грамотно. И чтобы мы ее постоянно улучшали. 
 

Работа в команде

– Ваш центр называют «локомотивом» развития детской гематологии-онкологии в России. Но даже такому центру, наверное, не под силу в одиночку вылечить всех российских ребятишек? 

– В детской онкогематологии очень важно создавать центры исследований и контролировать деятельность научно-клинических кооперативных групп. 

Например, выживаемость у нас где-то 50 процентов, а мы хотим 70, потом 90. Как добиться этого? Нужно пролечить как можно больше детей в каждой группе. Например, речь идет о группе в 400 больных. А в Пскове заболевает всего 4-5 детей в год. Сколько лет пройдет, пока наберется группа в 400 человек? И это только одна группа. А еще нужна вторая – для сравнения и контроля, чтобы оптимизировать терапию, выбрать, какой метод лечения эффективнее. Даже если мы возьмем крупный город, где 20 больных детей в год, то все равно необходимые исследования займут 20 лет, а это жизнь врача! Когда у нас в стране 50 центров и ежегодно регистрируем 700 пациентов, то каждые три года мы можем отвечать на 3-5 вопросов, касающихся лечения рака. 

Так работала программа «Москва – Берлин». За эти 25 лет были «Москва – Берлин – 1991», «Москва – Берлин – 2002», «Москва – Берлин – 2008». 

Произошел мощный прорыв. Мы настолько оптимизировали терапию, что сразу прыгнули еще на 20 процентов. 

Сейчас идет программа «Москва – Берлин – 2015». Выживаемость прыгнула почти до 90 процентов.
Наша амбициозная задача – поднять выживаемость на территории от Владивостока до Минска до 95 процентов. Выше уже невозможно. Это довольно сложная задача. Для этого нужно делать все очень точно. Диагностика только централизованная. Проводится она в Москве. Очень жесткие требования к исследованиям. Если клиника хочет с нами работать, то мы требуем, чтобы мы узнавали о больных детях в течение первых трех суток. Это позволяет нам вести их онлайн. Позволяет клинически точно отслеживать ситуацию с конкретным ребенком и предупреждать тяжелые, часто смертельные, осложнения. Если мы видим, что центр не справится, то забираем ребенка к себе. Это позволяло спасти жизни многим детям. 

За 25 лет мы пролечили около 8 тысяч детей, из них свыше 7 тысяч нам удалось спасти. Это заслуга группы «Москва – Берлин». Наш протокол не имеет себе равных в мире. Это то, чем Россия может гордиться. Причем сделано все без всякого пиара, создания каких-либо дорогостоящих центров и без грандиозных благотворительных акций, которые проводит, например, Первый канал и другие. Я им очень благодарен, но успехи в борьбе с острой лейкемией – это все-таки заслуга моих коллег-немцев и нашей группы «Москва – Берлин», которая поначалу объединяла 3 клиники, потом 5, 7, 12. Сейчас у нас 54 клиники. 

– Планируете ли вы открыть специализированную клинику в Псковской области? 

– Я считаю, что всего в стране должно быть 7-10 специализированных центров. Такие центры, как наш, должны быть межрегиональными. 

Сейчас все псковские дети поступают к нам в центр без обсуждения. Но у вас настолько малочисленное детское население, что открывать в Псковской области свой специализированный центр не имеет смысла. Нам проще и дешевле брать больных детей к себе. 

Мы тесно сотрудничаем с псковскими врачами и очень высокого мнения о них. Они очень грамотно поступают. Мы считаем, что должны сделать наиболее важные и сложные, тяжелые, дорогостоящие фрагменты терапии, а что можно сделать в Пскове, то пусть делают в Пскове. Поэтому сегодня мы здесь. Думаю, что не в последний раз. 
 

Прямая речь

Ирина Гайдук, врач-гематолог Псковской областной клинической больницы: Лейкоз перестал быть фатальным диагнозом

– Тенденция к росту именно онкологических заболеваний у детей наблюдается и в нашей области, и в России, и во всем мире. Идет омоложение рака. Но это проблема всего мира. Основную причину, я думаю, не назовет никто. Тут и большое количество вирусных инфекций, и неправильное питание…

Единственная особенность нашей страны, и нашей области в частности, это все-таки поздняя диагностика. В других странах врачи более настороженны. Что касается статистики, то мы укладываемся в мировые статистические данные по первичным солидным опухолям и гематологическим заболеваниям.

Со сложившейся ситуацией надо бороться, поэтому Национальное общество детских гематологов и онкологов совместно с Научно-практическим центром детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева при поддержке Благотворительного фонда «Подари жизнь» организуют такие образовательные семинары для улучшения работы участковых врачей именно первичного звена. 

Представители центра выезжают во все регионы страны с такими мини-лекциями. Я думаю, что это очень полезно. У нас в области они в первый раз. Но хочется, чтобы эта традиция продолжилась, чтобы на следующий год мы также их увидели и услышали. Охватить все моменты для улучшенной диагностики онкологических заболеваний в одном курсе просто нереально. 

С Центром имени Дмитрия Рогачева мы работаем давно и очень плодотворно. Благодаря докторам этого центра мы успешно диагностируем и лечим наших маленьких пациентов. Во многом благодаря им лейкоз перестал быть фатальным диагнозом. Благодаря их помощи у нас успешно лечатся многие солидные опухоли.
 

Кстати

Научно-практический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева – уникальное учреждение, где гармонично сочетаются многолетний опыт с инновациями в области медицины, науки и техники.

В центре оказывают помощь детям всех субъектов РФ в возрасте от 7 дней до 18 лет. Лечение бесплатное. Проживание в центре для мамы больного ребенка – за мизерную (по московским меркам) плату. 

Основной задачей центра является не только эффективное лечение детей в стационарных и амбулаторных условиях, но и разработка и внедрение единых признанных международных протоколов терапии заболеваний крови, злокачественных новообразований, патологии иммунной системы.
 

Комментарии: 0
Читать Версия для печатиВставить в блогиВ избранное

Комментарии

Написать комментарий
Ваше имя
Ваш комментарий

Обсуждение ВКонтакте

Обсуждение на Facebook

Модная революция

Хроника дня

добавить на Яндекс добавить на Яндекс


Исключительные права на материалы, размещённые на интернет-сайте www.pravdapskov.ru в соответствии с законодательством Российской Федерации об охране результатов интеллектуальной деятельности принадлежат ГП "Медиа-холдинг Псковской области" и не подлежат использованию другими лицами в любой форме без письменного разрешения правообладателя. Приобретение авторских прав: i.nazarova@pravdapskov.ru. (8112) 57-33-50