Политика   Экономика   Общество   Культура   Происшествия        

Общество

Художник и старец

В августовские дни на Псковщине вспоминают о народном художнике СССР Петре Павловиче Оссовском великом праведнике Николае Алексеевиче Гурьянове

3 августа 2017 года, 09:37

Судьба их свела на острове Залита, где долгие годы они совершали свой подвижнический труд.

С полвека тому назад по водам Великой и Псковского озера еще мотался старенький пароходик «Александр Невский», доставляя в Псков и из Пскова жителей острова Залита, богомольцев, живописцев и просто любителей островной экзотики. До залитской пристани, тогда не имевшей обустроенного причала, пароходик не доплывал, выгружая пассажиров вместе с их бесчисленными авоськами, мешками в большую лодку, на которой и люди, и груз отплывали к берегу, оккупированному шумной толпой встречающих. Встречали островитяне своих родственников, везущих из города продукты, гостинцы ребятишкам, нехитрые предметы домашнего обихода. На приезжих, впервые совершавших поездку, сцены необычайного массового оживления действовали ошеломляюще – хоть пиши картину маслом. Среди них был и московский художник Петр Оссовский, навсегда запомнивший не безопасную для жизни высадку на сушу.


Отец Николай (Гурьянов).

Уже потом, в конце 60-х, когда его приезды на остров стали постоянными, бухту углубили, намыли песчаные косы, и пароходики, и скоростные «Ракеты» пришвартовывались к причалу, выгружая обремененных поклажей пассажиров на железный понтон, до отказа забитый встречающей публикой. Однажды, очутившись вблизи пристани, к которой причалила «Ракета», стал он свидетелем не совсем обычного эпизода. В гуще нарядной, пестрой толпы заметно выделялась худощавая фигура местного священника, одетого в черную рясу, с большим серебряным крестом поверх нее. Батюшка осторожно продвигался сквозь людской поток, стараясь никого не задеть. Казалось – сам Христос, слившись воедино с паствой, благословляет ее плавными движениями рук и приветливой улыбкой.

 С той самой поры отец Николай – старец Николай Гурьянов – как-то незаметно вошел в жизнь художника. То столкнутся на дорожке у церкви и поприветствуют друг друга, то донесется до слуха батюшкин голос, умиротворяюще действующий на рассорившихся соседей, то встретятся на похоронах – чем заканчивалась трагедия многих рыбацких семей, терявших своих кормильцев по причине их беспробудного пьянства.

В июне 72-го хоронили молодого мужика Игоря Изотова, упавшего с мотобота и утонувшего в Толбе. Поскольку был он жителем острова Белова, там его и хоронили. Потянулись на соседний остров залитские рыбаки и с ними художник. Отпевал горемычного отец Николай в полуразвалившемся храме Петра и Павла. Под звучание его монотонного тенорка высохли женские слезы, стихли детские всхлипы. Что-то необъяснимое стояло за словами старца, чему верили люди и что помогало им осиливать беды… На Залит художник и старец возвращались вместе и признакомились. Батюшка, давно заприметивший нового человека на острове, поинтересовался, кто он и откуда. Узнав, чем занимается его попутчик, воскликнул: «Быть художником – это прекрасно!» 


Паломники.

Прекрасное давалось трудно. Темы лежали на поверхности – рыбаки, вдовы, их осиротевшие дети, сам остров с его неброской, но вдруг вспыхивающей яркими красками красотой. Сделал десятки зарисовок с натуры, которые или тут же отбраковывал, или откладывал в сторону до лучших времен.

Баба Дуня – Евдокия Дмитриевна Трашанова – у которой он останавливался то один, то с семьей, в сложности духовной жизни постояльца не вдавалась, а словечки ее да рассказы тяжесть с души снимали. Часто и с благоговением упоминала она о старце.

 Не сразу люди его приняли. Новичков здесь всегда встречали неприветливо, а там – как человек себя покажет. Первое, что сделал батюшка, поселившись в крохотном старом домике при церкви, – высадил саженцы деревьев на кладбище и вокруг домика, посадил яблоньки. Любовно ухаживал за посадками. Крыша в церкви протекала – своими руками, как мог, отремонтировал крышу, покрасил. Глядя на него, жители острова у своих домов начали высаживать яблони, приводить в порядок палисады. Неподалеку от церкви возвели памятник воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны, а вскоре рядом с ним зашумели деревья. Зазеленел, ожил не без батюшкиных стараний этот удивительный уголок Псковской земли.

От старца люди видели только добро, за что его и полюбили. Бывало, бежит по острову (ноги больные, а все бегом), спешит, но каждого встречного перекрестит и слово доброе скажет. К детям был очень внимательным, ко всем нуждающимся. Сам довольствовался малым. Как Господу служил, так служил людям.

 – Батюшка образованный и службу очень хорошо ведет, – говорила баба Дуня, одновременно объясняя отношение к богомольцам, которых принимала в своем доме на ночлег.

Делала она это не только потому, что ей «видение было», но из уважения к старцу. Люди-то к нему приезжали издалека за советом да за духовным исцелением. Сколько ни приедет – никому в беседе не откажет. И вразумит, и успокоит мятущуюся душу молитвенным словом. Отказывал тем, кто греха своего не сознавал, пребывая в роскоши и равнодушии к ближним. «Попов бархатных» потому заворачивал, что этот страшный для священников грех в них замечал. Прозорлив и мудр был старец. Недаром по тюрьмам да лагерям с молодости поскитался, но от веры, которую пытались из него выбить, не отступился.

Художнику старец, конечно же, был симпатичен, но понять он не мог, зачем ехать, порой за тысячи верст, чтобы к его руке приложиться. Богомольцы, толкущиеся в доме бабы Дуни, досаждали. Прихватив этюдник, отправлялся на другую – нежилую – часть острова, где берег был круче, прибрежный песок золотистее, где валуны казались сказочными великанами. В погожие летние дни земное это великолепие прозрачной голубизной обнимало небо. Красота! Не налюбоваться. Но поднимется на озере шторм – от прежней идиллии не останется следа.

Как-то во время затянувшегося творческого кризиса наблюдал он за картиной не на шутку разыгравшейся стихии. Ураганом срывало провода, листву с деревьев, сносило постройки. Озеро вскипало, сливаясь с разверзшимися небесами, пенясь волнами, которые с жутким грохотом разбивались о валуны. Обесточенный остров, отрезанный от всего мира, погружался в ночную тьму, не подавая признаков жизни. Так продолжалось несколько суток. И вдруг наступила тишина – до того пронзительная, что было слышно размеренное тиканье настенных часов.

– Если и есть Бог, – думал художник, переживая состояние сильного душевного потрясения, – то это Природа. Но что бы сказал старец? 

 Беседа их о Боге длилась более двух часов. Батюшка слушал взволнованный рассказ художника об урагане и возникшем после него чувстве духовного очищения и просветления. Когда же его собеседник дошел до рассуждений о Боге – Природе, вступил в разговор.

 – Бог на земле есть, – сказал он, – и вот вам живой пример. У Гыриной сын разбил стекло на иконе. Старуха запричитала – ведь это знак беды. Парень пошел ловить рыбу и провалился под лед. Спасти не смогли: едва заметный проход к полынье обнаружили, когда все было кончено. Бог есть…

И добавил, что понял это еще в детстве, уже прислуживая в алтаре храма, расположенного неподалеку от его родной деревни Чудские Заходы.


Петр Оссовский.

На острове он тоже неспроста оказался. Впервые его посетил в 11 лет. Тогда здесь подвизался блаженный Михаил. Увидев мальчика, изрек: «Наш гостек приехал!» В 58-м году, пройдя через тяжкие испытания, неустанно служа Господу, сюда же вернулся. Случилось это после посещения Псково-Печерского монастыря и встречи со старцем Симеоном (Желниным). Он-то и указал ему место службы, трижды повторив «Талабск! Талабск! Талабск!». Вернулся с неразлучной своей мамушкой Екатериной Степановной, которую здесь и схоронил. Три старших брата сгинули на войне. Где их косточки лежат – неизвестно. А отца не стало, когда ему было 6 лет. Сирота. Но с Господом сиротства нет.

 Рассказывая о своем, старец не старался переубедить художника, и глаза его, с морщинками в уголках, светились необыкновенной добротой и пониманием.

 Казалось, ничего не изменилось в отношении художника к Богу, истинно верующим он не стал. Однако уважение к вере, которое всегда испытывал, еще более укрепилось. В его душе это уважение соединялось с понятием о совести и нравственности, что постоянно проявлялось и в поступках залитского батюшки.

Не однажды он убеждался в чудодейственной силе батюшкиного благословения. И, приступая к работе над полиптихом о русских женщинах, отправился к старцу с уже готовыми эскизами.

Баба Дуня визит его упредила своим рассказом. Заметив среди рисунков набросок к картине «Пожар», заволновалась – очень уж картиночка напоминала о том, что произошло с ее матерью во время войны, когда немцы подожгли остров. Из горящего дома она успела вынести икону.

Батюшка, рассматривая эскизы и слушая пояснения к ним художника, тоже обратил особое внимание на «Пожар», узнав о подоплеке к этой картине со слов бабы Дуни, воскликнул: «Это Божья воля!» И благословил художника на достойное завершение очень важного труда.

Это была и очень сложная работа.  Картины создавались в трудные для народа и страны времена – с начала и до конца 90-х. Долго уже написанные холсты стояли прислоненными к стене где-то в запасниках Академии художеств. Прежние краски не годились для изображения драматизма человеческой жизни. Путем мучительных раздумий и поисков он склонялся к фресковому колориту. Но сомнения оставались, и их помог разрешить Гелий Коржев – соратник и друг – поддержавший выбор художника.

Благословение же старца наполняло его «неведомой силой». Как будто находясь в каком-то «реальном сне», писал он одну картину за другой, не чувствуя усталости, не рассуждая, не сомневаясь. Он помнил, что воплощал «Божью волю», и как бы ни сложилась судьба произведений, рассказывающих о трудной доле русских женщин, они будут оценены и найдут дорогу к сердцам людей. 

На дорогу, ведущую к храму, художник указал в живописной поэме «Облака Псковского озера». На эту работу ушло 30 лет, и все 30 лет он был тесно связан с островом, называя его не иначе как «институтом своего человековедения».

Он чувствовал себя своим среди простых людей, душевную красоту которых сумел разглядеть и у которых было чему поучиться. И старец с его безукоризненно чистой душой, с даром провидца по сущности своей был тем, что и они, и богомольцы… Сколько их он перевидал – не счесть! 

С Дальнего Востока, из Сибири, с Урала, с разных уголков необъятной страны съезжались на остров обетованный только за тем, чтобы получить благословение праведника, услышать молитву из его уст. Кто способен на подобное подвижничество, кроме русского человека? Так и складывалось у него глубинное представление об истинной России, и остров становился ее воплощением.

Его прозрения требовали пересмотра первоначального варианта «Облаков». Прекрасные пейзажи оставляли ощущение недосказанности содержания, недостаточности эмоции – человеческих чувств и переживаний. И вот, наконец, «заговорили» небо и облака, а заброшенные, одинокие лодки на берегу заставили задуматься о человеческих судьбах. У человека, влекомого потоком неблагополучного времени, один путь – искать спасение в храме. На изломе века художник видел спасение в возвращении к духовным, нравственным ценностям, на которых всегда держалась Россия.

 – Искусство, – часто повторял он, – это своеобразная молитва Богу.

Его молитва, сливаясь с молитвой старца, зазвучала с необыкновенной силой, подобной тревожному звону набата. В ней боль за Россию и вера в нее, что в переводе на русский зовется любовью к Отечеству.

Оба они – художник и старец – сослужили ему великую службу в полном соответствии со своим даром, с предначертаниями судьбы. И будут жить полотна Мастера, и не забудется молитвенный подвиг старца. Образ его увековечил художник. Как будто с иконных росписей смотрит на нас седовласый праведник в ореоле святости и веры.
 



  Подпишись на нас в соцсетях

Другие новости:

Прайс-лист на размещение агитационных материалов на сайте «Псковской правды»
Грозы с усилением ветра местами пройдут в Псковской области 22 июня
Трёхдневный региональный волонтерский форум стартовал в Островском районе
За интимные связи с малолетней в Псковской области ожидает суда мужчина
На 12 июля назначена 22-я сессия областного Собрания депутатов
Псковская область может получить 340 млн рублей из резервного фонда президента
В Пскове простились с главой Пыталовского района Ларисой Сидорук
С помощью листовок в Пскове анонсируют митинг против повышения пенсионного возраста
В Пскове ищут транспорт для 20 кошек из санатория